Космоопера (название условно)

С названием пока не определился

(В духе Скифа)

 

Пролог

 

Саша сидел за учебным столом и честно делал вид, что слушает учительницу («Глаза б на эту перекрашенную суку не смотрели!»), хотя вслушивался в гудение кондиционера, изменившее тональность – как бы, не сломался вскоре. Бог знает, в который раз сожалея, что тратит время зря и не имеет возможности перевестись на учёбу по интернету. Денег на залог* не было. Мать и так надрывалась – несмотря на плохое здоровье – на двух работах, уборщицей, чтоб обеспечить своевременные проплаты коммунальных платежей и хоть как-то прокормить себя и двоих сыновей. Львиную долю её заработка съедала именно коммуналка. Она до ужаса боялась переселяться из района, где проживали граждане с нижне-средними доходами, в неблагополучные кварталы малообеспеченных, к которым на данный момент, фактически, принадлежала их семья. На шмотки, телефон или интернет для себя уже несколько лет зарабатывал Александр, помогая автомеханику.

Вот и приходилось сидеть, терять время зря, на предмете, который знаешь лучше преподавательницы, честно говоря, в нём толком не разбирающейся. Говорят, она в учительницы по блату попала – удачно лизнула кого-то влиятельного. Но, в отличие от нормальных учительниц, эта лесбиянка отказалась принять зачёт по предмету заранее и разрешить ему не присутствовать на каждом уроке.

«Да я бы лучше по району пошарился, поискал приработок! Нет, приходится из-за этой …лизухи изображать из себя примерного ученика».

При вспоминании о заработке, парень тяжело вздохнул. Дядя Гоша – автомеханик у которого он подрабатывал последние три года – окончательно спился. Даже внешне сильно изменился – будто, усох, лицо, покрылось морщинами, и вид у него теперь не самоуверенный (лучший автослесарь на районе), а Когда три дня назад, буквально в надежде на чудо – вдруг выйдет из пике – заглянул к нему, пытался у Саши подзанять денег на похмелку. Естественно, доверять ремонт своих «ласточек» и «коняшек» красноглазому, с дрожащими руками и слезящимися глазами человеку никто не спешил, так что на заработке там можно смело было ставить крест. И досадно чрезвычайно, и человека жалко – неплохой был мужик, да только жаждущая спиртного утроба от него осталась.

«Говорил же ему не раз, что не доведут до добра его посиделки с клиентами! А он ещё и меня пытался к ним приохотить, слава Богу, не поддался на эти провокации. Алкашей и без меня на районе хватает».

Деньги же нужны были чрезвычайно – на выпускной вечер, например. И так он одевался в классе беднее всех, а где взять деньги на покупку приличного костюма… проблема. Приличный, значит – дорогой. В пункте проката его «порадовали» известием, что у них нет тройки на его фигуру, мол, нестандартная, а костюм с жилеткой из одного комплекта, штаны из другого обойдутся вдвое дороже. Опять-таки, взнос на проведение вчера – втрое больше месячных коммунальных платежей. И без уважительной причины проигнорировать мероприятие нельзя – мигом социальный коэффициент срежут, а он важен при поступлении в училище.

Мрачные размышления прервал долгожданный звонок об окончании урока. Парень двинулся на улицу в толпе учащихся, изредка кивая головой приятелям и знакомым.

— Пока!

— До завтра!

Фигуристые, вызывающе одетые старшеклассницы невольно отвлекли от мрачных мыслей, вызвав естественные для юноши желания.

«Ух, какие цыпочки! Про некоторых и не подумаешь, что школьницы. И ведь есть среди них совсем не недотроги! Вот только подкатываться к девушке, не имея возможности сводить её в кафе… не комильфо. Вместо приятных ощущений можно на унизительный отлуп нарваться. Даже если даст, всё равно будет ощущение, что подала нищему. И как не вовремя получил отпуск, этот чёртов дирижабельщик!»

____________________

* — Отдалённая учёба в школе или ВУЗе требовала комплекса электронной аппаратуры. Увы, когда муниципалитеты начали ставить её школьникам бесплатно, в неблагополучных семьях немедленно курочили «ничьи» вещи на запчасти – на похмел или очередную дозу наркотика. Так что уже в том же забытом году, устанавливать бесплатно электронику перестали. Поэтому, для перехода на отдалённую учёбу необходимо предварительно внести в кассу залог – полную стоимость аппаратуры.

 

Здесь надо признать, что для парня любое присутствие соседа дома было «не вовремя». Ибо молодая и фигуристо-сексапильная жена работника воздушного флота, тайком – благо жили на одной лестничной площадке – взяла Александра в любовники. Невтерпёж ей было верно ждать своего супруга. А так, и никто не знает, и есть с кем утолить нахлынувшее желание.

Невольно съехав в мыслях с насущного и необходимого на приятное, юноша пошёл неспешно по направлению к дому своего тренера по фехтованию. Осевший после выхода в отставку ветеран-абордажник бесплатно обучал владению клинком нескольких ребят. Вообще-то, вряд ли можно назвать то, чему он учил, фехтованием. Скорее, это был курс рубки коротким клинком в тесных помещениях, с пинками и попутным швырянием в противника любых, оказавшихся под рукой предметов. Заодно, вдалбливались простейшие (в скафандре сложные движения просто невозможны) приёмы рукопашного боя.

Очень часто абордажники не имели возможности стрелять – уж очень много на космических кораблях различных энерго- и трубо- проводов. Выведение некоторых из них в момент работы могло привести к крупным неприятностям, вплоть до фатальных для корабля, экипажа и, главное, самих абордажников. Вот и пришлось воякам и пиратам вспомнить оружие прошлых веков. Абордажная сабля внешне очень походила на клинки, которыми пользовались моряки в семнадцатом-восемнадцатом веках. Естественно, сделанные на новом технологическом уровне – простым стальным клинком повредить абордажный скафандр мудрено.

Шёл Сашка по улице не спеша – май на дворе. Недавно перестеленный бетон на дорожке сам стелился под ноги, не отвлекая – как ещё пару лет назад – на рассматривание того, куда ступаешь. Если утром ещё было прохладно, то после полудня погода ощущалась как летняя, а на нём рубашка, бронежилет, ветровка – даже при небыстрой ходьбе припекать начинает, особенно, если не по тенёчку идёшь.

«Утром было нормально, весь день сидел за партой, никаких неудобств не чувствовал, а сейчас хоть останавливайся и прямо на улице разоблачайся. Только потом опять придётся отбрехиваться от любопытных, да правоохранителям кто-нибудь обязательно стукнет. Доказывай им, что ты не верблюд. Хм… уже в который раз забываю глянуть, откуда пошла эта поговорка. Почему именно «верблюд», а не слон, например, или заяц?»

Взгляд парня невольно прилип к проходившей мимо фифе в переливающемся всеми цветами радуги, облегающем, даже, скорее, обжимающим её пышные телеса брючном костюме. На него она не обратила внимания. Прошла мимо, гордо задрав носик.

«Ух, какая красотулечка! Аж в зобу дыханье спёрло. Я б её… да вот беда, крале в таких дорогих шмотках разные нищеброды абсолютно не интересны. Вон, прошла мимо, мазнув по мне взглядом, как по пустому месту. А Анжелка* утверждает, что я парень видный и симпатичный. И, судя по изображению в зеркале, она, вроде бы, не врёт. Хотя… та же Анжелка, будем правде в глаза смотреть, меня выбрала в любовники не за небесную красоту или особые мужские стати, а из-за возможности встречаться, не привлекая внимания соседей. Будь у неё такая возможность, она к себе в постель какого-нибудь папика с толстым кошельком пускала или бугая-жеребца, хоть и бугаи – быки, а не кони».

Сашка хмыкнул вслух, реагируя на свою мысль. Поначалу он в соседку втюрился нешуточно, но, к его счастью, расставаться с состоятельным воздухоплавателем женщина не собиралась и внятно и точно объяснила ему уровень их отношений. Ему предлагался доступ к роскошному телу (только тогда, когда ей этого захочется), но без права рассказать об этом. Никому. И без всяких сю-сю.

«Ох, как, помнится, я обиделся… даже хотел отказаться от секса с ней. Слава Богу, в последний момент одумался. Бедные никому не интересны, именно тогда эта мысль и до меня дошла. Не хочешь жить в грязи – пробивайся к хорошо оплачиваемой работе. Так что поступление в космоучилище для меня, на данный момент, самый лучший вариант. Через четыре года выйду оттуда офицером, а это уже статус! Пусть офицер-электромеханик и считается на флоте второсортным, по сравнению со штурманами и артиллеристами, но заработок у него не ниже, пенсия, опять-таки, на зависть большинству наземников. Главное – туда попасть. Но… как же мне выкрутиться из ситуации с Выпускным вечером? Денег на него нет, хоть убейся, а просто отказываться нельзя, как пить дать – порежут социальные баллы! А это может, да какое там, может, обязательно аукнется на приёмных экзаменах. Властям не интересно набирать в космофлот социально-сомнительных».

____________________

* — Анжела Лишаева, соседка, жена того-самого, так не вовремя вернувшегося дирижабельщика. Родилась в очень бедной семье и, несмотря на полное отсутствие любви к мужу, очень ценила свой новый статус, женщины Среднего класса.

 

Углубившись в собственные мысли, Александр совершил зевок, чуть не ставший для него фатальным. Вынырнувший откуда-то навстречу парень, чуть постарше его самого, вдруг сделал шаг вбок, оказавшись прямо напротив, и дважды взмахнул правой рукой, влево-вправо. Уже после взвизга от чирканья металлом по металлу, Сашка понял, что блеск в клинка в руке напавшего ему не померещился. И только на третий взмах он отреагировал, отбив руку с ножом левой рукой и, от души вложившись, ударил кулаком правой в подбородок бандита. Удар получился, можно сказать, классическим, сильным, но атаковавшего не остановил. И в осадок от удара он не вывалился, даже не впал в состояние грогги. Потенциальной жертве бросились в глаза неестественная бледность лица агрессора и расширившиеся во всю радужку зрачки.

Враг (а к человеку, пытающемуся вас убить, надо относиться именно как к злейшему врагу), покачнувшись и сделав шаг назад, после чего в прыжке на жертву опять махнул рукой с ножом. Не ударил клинком, а снова попытался нанести длинную, но не слишком глубокую рану. Делал он это не слишком ловко, видимо, не имел навыков ножевого боя, но с огромной скоростью и немалой силой. Всё ещё не вошедшему в боевой режим Сашке, удалось только изменить траекторию удара, кончик лезвия чиркнул не по его горлу, а по лбу.

Наконец осознав, что его убивают, Сашка воспользовался некоторой потерей равновесия противника в последней атаке, максимально вкладываясь в удары, отоварил его левой по печени, а правой, опять, в подбородок. И попал – голова от последнего удара дёрнулась так, будто собиралась, отделившись от тела, полетать самостоятельно. Но нокаута не получилось, а наркоман боли не чувствовал и сознание терять не собирался. Он ещё раз попытался вскрыть грудь жертвы, махнув клинком так быстро и неожиданно, что далеко не медленный будущий космолётчик не успел отбить удар и его, уже в третий раз, его спас бронежилет. Зато Сашке удалось захватить руку врага и, используя его собственную инерцию, выломать её в плече, бросив при этом противника на землю.

До этого почти беззвучный поединок, получил звуковое оформление.

— Рррр!.. – зарычал агрессор. Между тем, кровь из раны на лбу начала заливать атакованному парню глаза, а заклеивать рану не было времени. Его противник издал злобное, звериное рычание и, подхватив нож левой рукой, вскочил на ноги. Лицо наркомана, кстати, довольно симпатичное и в начале схватки бесстрастное, исказила гримаса лютой злобы.

Увы, надо признать, что к числу умелых бойцов, несмотря на многочисленные схватки с однолетками на улице, Александр не относился и не воспользовался удобным случаем окончательно обезвредить врага, пока тот лежал на земле. Только, сообразив, что ничего не закончилось, со всей дури, вложив все свои силы, выдал пинок подкованным ботинком сбоку по стопе опорной ноги врага, и отскочил на пару шагов. Судя по всему, попал удачно – стопа неестественно вывернулась внутрь. Ибо в последовавшей атаке и шаг у наркомана получился неубедительный, его повело, и он вынужденно перенёс вес тела на здоровую ногу, и взмах левой рукой с ножом не достал жертву. После чего издал негромкий, но полный эмоций полувой-полурычание.

— Ыыыы!..

Кровь со лба полилась всерьёз, Сашка испугался, что даже хромой наркош может насадить на пыру ослепшего противника. Поэтому, стерев кровь со лба и наклонив голову, что хоть один глаз не заливало, подловив врага на неловком движении («с координацией у него, в отличие от скорости и силы, кажись, непорядок»), ещё раз «наградил»  и без вывернутую стопу сильным лоу-киком*, стараясь, чтоб ударной поверхностью было ребро подковки его ботинка.

В ноге что-то определённо хрустнуло, наркоман снова, оступившись, полувзыл-полузврычал неловко упал на землю. Правая рука у него не работала, поэтому пытаясь упасть на вытянутые руки, агрессор завалился на правый бок. Тут уж Сашка не зевал, со всей силы пнул по левому, ещё работающему плечу врага, потом повторил пинки, целясь, всё время, именно в это плечо. Уже после второго наркоман выпустил из кисти нож, немедленно отброшенный  пинком же, подальше. Бить по голове, помня о судебных решения в пользу бандитов, из-за, якобы, превышения меры обороны, он не решился. Рассмотреть, что напавший неплохо «упакован» он успел.

__________

* — Лоу-кик – удар ногой в ногу соперника ниже бедра.

 

— Ыыыыы!.. – уже завыл, с преобладанием отчаянья над злобой, ворочаясь и не имея возможности встать поверженный противник. Ни проблеска сознания на искажённом от гримас лице его так и не проглянуло.

А Сашка, севший на землю, где стоял – ноги подкосились – наконец, смог достать из кармана медицинский пластырь (на тренировках всякое случалось), и хоть как-то заклеить себе сильно кровоточившую рану на лбу.

После чего достал мобилку и вызвал полицию. Подумав, Скорую помощь вызывать не стал – отмазывайся потом в полиции, если раньше приедут и увезут маньяка-наркомана в больницу.

Растерев собственную кровь по своей же морде, смог оглядеться вокруг и был неприятно удивлён тем, что находится, оказывается, в центре внимания множества людей бог его знает, откуда, к месту его борьбы за жизнь сбежавшихся. Причём, многие, если не большинство, нагло снимали его на мобилки или телекамеры.

«Ой, блин! Представляю, какая у меня рожа… — автоматически бросил взгляд вниз, на курточку Можно уже было сказать – бывшую курточку. Три длинных прорехи пересекали грудь «украшая» обе её стороны и показывая всем поддетый под ветровку бронежилет. В дополнение к дыркам, всё впереди, почему-то больше справа, чем слева, было густо заляпано пятнами крови. – И одёжка в хлам порезана, видос ещё тот. И откуда все эти хмыри и хмырихи набежали? Почти пустая ведь дорожка была».

Парень попытался встать на ноги, но нижние конечности выразили резкий протест против нагрузки, да и сердце вдруг забилось в ускоренном ритме.

 «Придётся немного посидеть, делая вид, что не обращаю внимания на этих наглых сволочей. Смываться с места происшествия нельзя. Ох, каким уродцем я наверное выгляжу… Физиономия порезана и в крови, курточка пошматована и той же кровью заляпана. Вот, кстати, дополнительный расход из-за этого обдолбанного урода. Теперь её и как рабочую использовать стыдно, выбросить придётся. Надеюсь, хоть на лечение страховки хватит».

Юношу стало поташнивать и морозить, пошёл отходняк после острой ситуации.

Вопреки обыкновению полиции поспешать медленно, трёхцветный электромобиль с гербом Харькова на капоте и символами МВД на дверцах затормозил возле кучки зевак, активно снимавших и осуждавших произошедшее, уже минуты через две после звонка. Впрочем, это оказался патрульный автомобиль, вести следствие, даже предварительное по попытке убийства его пассажиры не сочли возможным. Пока вылезший из машины сержант вынуждал зевак освободить пространство вокруг раненых («Раненых? А… и меня посчитали»), второй бубнил в кабине, требуя прислать следственную группу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *