Вопрос на миллион. Прода от 24.03

Тоша тем временем и вправду собирал оружие. Погибшим оно точно ни к чему, а в Средние века стоило недёшево. Второй вопрос, вставший ребром, заключался в том, что делать с мертвецами. Хотя сейчас ещё не лето, но запашок над полем боя витал ещё тот. Нет, не трупный. Резкий запах густеющей на камнях крови перебивали «ароматы» другого сорта, от которых взбунтовался мой пустой желудок. И это при моём опыте общения с недееспособной пациенткой: старушка была вполне в своём уме и очень мила в общении, но не контролировала парализованное ниже пояса тело. Прибавьте ещё зрелище трупов, часть из которых имела такой вид, словно над ними поработал безумный мясник. Приплюсуйте и перепуганных лошадей – те, на которых ехала охрана, большей частью разбежались после потери седоков, а упряжных очень сильно нервировал запах крови.

— Здесь всё, что не сломано, — Тоша тем временем аккуратно уложил рядом с колесом повозки собранные клинки.

— Не покажусь ли я нескромным, если поинтересуюсь именем человека, которому обязан жизнью? – глухое звяканье оружия вывело раненого из лёгкого ступора. Что лёгкого, могу поклясться: есть же люди без нервов.

— Антонио, — с кисловатой усмешкой ответил мой муж.

— Хм… Вы не назвали своей фамилии, но вы не простолюдин, синьор, готов поручиться. И не тосканец, хотя старательно пытаетесь говорить на флорентийском наречии. Германец? Нет, акцент у вас иной. Так говорят скорее богемцы или выходцы из Далмации… Итак, всё, что я о вас знаю: вы иностранец и христианин, если судить по имени, и некогда имели дела с флорентийцами. Немного, но это больше, чем ничего.

— О вас мы с женой знаем и того меньше, — вот уж чего, а умения говорить н равных с кем угодно, Антону было не занимать. Иногда это было излишне, и он старался действовать по ситуации, но в данный момент заведомо ставить себя ниже собеседника не стоило. – Не покажусь ли уже я нескромным, если осмелюсь спросить ваше имя?

— Вы иностранец, вам простительно не знать, — усмехнулся абориген. – Любой сиенец скажет вам, что такое банковский дом Буонсиньори… Марко ди Джованни Буонсиньори к вашим услугам. О, нет, я не глава дома. Дядюшка отправил меня возглавить наше отделение в Таламоне, но увы… Сами видите, путешествие началось исключительно неудачно.

«Что-то он слишком болтлив для жертвы нападения разбойников, — подумала я. – Кругом трупы, кровища, а он треплется, как на светском приёме… Или у него действительно нет нервов, или тут такое в порядке вещей, или всё не так просто, как кажется… И кстати, этому на вид лет сорок. Сколько же лет его дядюшке?»

Пока я приходила в себя, пока ко мне потихоньку возвращалась способность логически мыслить, Антон изложил краткую версию нашей легенды. Очень краткую. Притом, если верить его мимике, итальянец ему категорически не нравился – или я совсем не знаю своего мужа. Нам приходилось время от времени вести дела с неприятными людьми, но при первой же возможности подобные знакомства прерывались. Проблемы нам были ни к чему. Здесь, во-первых, не мы были хозяевами положения, а во-вторых, кто его знает, этого Марко ди Джованни? Средневековые итальянцы, если верить сохранившимся историческим документам, были далеко не подарочками в упаковочке, так что наш знакомец на общем фоне мог оказаться милым добрым дядечкой. Но на мой личный взгляд – мутный тип.

И что, спрашивается, нам теперь делать? Выживание выживанием, но иногда за него спрашивают слишком уж большую цену. Может, у меня разыгралась паранойя, но в нашем случае лучше перебдеть, чем недобдеть.

 

— Сожалею, что мы не можем перевезти в селение всех погибших. Вы иностранцы, не знающие наших обычаев, и потому я не могу обратиться к вам с просьбой сходить и призвать на помощь ближайшую общину. Придётся перевезти лишь тело моей несчастной супруги, а о прочих позаботятся селяне, когда мы сообщим священнику о происшествии.

В логике Марко ди Джованни отказать было невозможно. Возок небольшой, даже тело умершего от ран капитана кондотьеров вряд ли удастся погрузить. К тому же, в придачу к его багажу добавились наши сумки… Правда, и Антон с лошадьми никогда в жизни дела не имел, весь его опыт ограничивался просмотром исторических фильмов. Пришлось досточтимому купцу лезть на козлы и руководить его действиями. Мне же осталось ехать в возке, в обществе мёртвой женщины и кучи барахла. Удручающее соседство. Поэтому почти весь путь я провела, торча в окошке и дыша свежим воздухом. О моём настроении можете догадаться сами, тем более, что итальянец уже начал задавать Тоше наводящие вопросы.

Впрочем, на его месте я бы тоже заметила кое-что странное и проявила бы осторожное любопытство.

— Так вы торгуете оружием, синьор Антонио? – говорил он. — В наше неспокойное время это вполне прибыльное занятие. Могу ли я полюбопытствовать, с чем вы приехали? Или желаете приобрести изделия наших оружейников? В таком случае вы имеете полное право воспользоваться моими связями, дабы купить партию отличных клинков по хорошей цене.

— Мы привезли кое-что на продажу, синьор Марко, — в голосе Антона слышалась осторожность. – Неплохие кинжалы из Германии и …Московского княжества. Есть клинки работы мастеров империи Мин, сделанные по образцам европейского оружия. Я покажу их вам, как только представится такая возможность.

— С удовольствием на них взгляну… А оружие, из которого вы изволили уложить наповал шестерых брави, вы тоже продаёте?

— Увы, нет. Это крайне дорогая штука, сделанная на заказ. И затраты окупились, она дважды спасала нам жизни.

— Вы заказывали его для себя? Не сохранилось ли у вас чертежей, достопочтенный синьор Антонио?

— К сожалению, все расчёты делал мастер, я лишь оплатил работу…

И вот так всю дорогу итальянец ходил кругами, пытаясь вызнать тайну автоматического пистолета. Огнестрел в Европе уже известен, но только в виде примитивных пушек, из которых со ста метров в сарай проблематично попасть. А здесь такой разрыв шаблона – шесть выстрелов подряд.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *