Вопрос на миллион (прода от 13.03)

 

До старой трассы и правда было недалеко, но последние метров двести нам пришлось преодолевать под припустившим с новой силой дождём. Если бы не спасительная бетонная коробочка обшарпанной автобусной остановки, под козырёк которой мы влетели бегом, к грязевым ваннам добавился бы ещё ледяной душ. Именно, что ледяной: ранняя весна преподнесла один из своих любимых сюрпризов – внезапное похолодание. А поскольку законы физики никуда не делись, оно, как обычно, сопроводилось проливным дождём.

Более-менее защищённое от поднявшегося ветра и усиливающегося дождя место позволило нам извлечь из сумок с вещами куртки потеплее. Ещё неизвестно, как оно всё сложится, но последнее, что нам нужно в такой ситуации – это простуда. Утеплившись, мы устелили грязную скамеечку газетами и устроились поудобнее. Трасса, насколько можно было разглядеть, пуста. Нам очень повезёт, если удастся в такое позднее время и в такую милую погодку «поймать» ночной междугородный автобус. Если не повезёт, придётся куковать до утра, когда на трассу выйдут автобусы местного значения, которые останавливаются у каждого столба, только деньги плати.

Дождь тем временем совершенно обезумел, превратившись в стену воды с тонкими прослойками воздуха. Шум падающих капель слился в оглушающий грохот. Вокруг прямоугольного бетонного островка остановки кипел и бурлил грязный поток, сливавшийся в кювет и поднимавший там целые горы разнообразного мусора. Разверзлись хляби небесные, так сказать. И сквозь небесный водопад мы увидели отсвет фар приближавшегося транспорта. Неважно уже, автобус это, или частная легковушка. Надо выбираться отсюда.

Тоша, вооружившись зонтом и фонариком, попытался «проголосовать». Но добился лишь того, что здоровенный автобус, промчавшийся, не сбавляя скорости, мимо, обдал его веером брызг.

— Зараза… — выругался муж, возвратившись под защиту обкрошившегося по краям бетонного козырька. – Не остановился.

— Ладно, солнце, не переживай, — вздохнула я, натягивая на голову отороченный мехом капюшон. – Переждём до утра. Тут нас точно никто искать не станет.

В том, что нас на трассе вычислили из-за инцидента с превышением скорости, я уже не сомневалась. Долго ли – показать менту фото Антона и спросить, не видал ли этого типа на сером «Ланосе»? Если не видал, честно ответит «нет». Если видал, он не скажет «да», а состроит умное лицо и загадочно изречёт: «Надо подумать». Вопрос сотни-другой гривен, и думать он будет быстро. Теперь пункт второй: кто именно за нами гнался? Неужели Тоша напоролся на ребяток с серьёзной «крышей», у которых всегда наготове целая армия «торпед»? Вряд ли. Но «пацанчика», который выглянул из окошка джипа, мой драгоценный узнал наверняка. Значит, видел уже. Где – лишний вопрос. Конечно же, в обществе потенциальных покупателей. Нам просто повезло, что посланные за нами были тупы, как пробки, и, вместо того, чтобы организовать изящный захват, начали быковать на трассе. Казус исполнителя, так сказать.

Что это?

Сквозь грохот падающей воды я уловила отзвук далёкого громового раската.

Гроза ранней весной? Под завывания ледяного ветра? Не многовато ли погодных аномалий на сегодня?

Мы с Тошей сидели на скамеечке, прижавшись друг к другу, и молча ждали. Ждали, когда закончит бесноваться природа, когда наступит рассвет, когда поедут маленькие жёлтые автобусы внутриобластных линий… Просто ждали.

И я не заметила, как уснула.

 

Пробуждение получилось …неожиданным и запоминающимся.

Феноменальная вспышка, ослепившая даже сквозь закрытые веки. Оглушающий удар грома. И…

Не помню, что мне снилось, и снилось ли вообще, но ощущение утраченной точки опоры и полёта спиной вперёд окончательно выдернуло моё сознание, как говорили раньше, «из объятий Морфея». А удар о землю, смягчённый тёплой курткой, стал завершающим мазком в этой картине маслом, чтобы окончательно уверилась в реальности происходящего.

Удар… о землю?

— Что за… — Тоша, явно испытавший всё то же самое, проглотил едва не вырвавшееся нецензурное словечко.

Пытаясь подняться, я ухватила пальцами пучок густой невысокой травы.

Травы?

Постойте, но мы же сидели в бетонном коробе остановки! Куда она подевалась?!!

— Тоша, милый… — прохрипела я, борясь с накатившим страхом. – Что случилось?

Вместо нависших прямо над головами чёрных туч, вместо стены дождя – светлеющее небо и редкий лесок, который уже затягивало предутренним туманом. Вместо ледяного ветра, пробиравшего до костей – полный штиль. Вместо грохота – тишина, нарушаемая только нашим сопением и звоном в ушах, слышимым только нам.

Вот это попали…

Вопрос на миллион: куда?

— Сумки! – испуганно пискнула я. Не хватало в довершение наших похождений остаться вообще без ничего.

— Здесь они, — Тоша, нашарив в кармане фонарик тихо щёлкнул выключателем. – Все четыре. Не волнуйся.

— Легко сказать – «не волнуйся». Где мы вообще? Куда делась остановка? Где трасса?

— Хороший вопрос.

Тоша поднялся и подал мне руку. И, только встав на ноги, я поняла, что это грохочет в ушах с размеренностью кузнечного молота: кровь, разогнанная быстро-быстро колотящимся сердцем. В голове стояла непривычная пустота. Мозговой ступор – состояние для меня непривычное. Я не попадала в ситуации, которые ставили бы меня в тупик. До сих пор.

То, что происходит – невозможно. Этого просто не могло быть.

Это противоречит всем известным законам природы.

Но оно произошло. И этот факт должен иметь причину. Просто так в нашем мире даже сосулька на голову не упадёт, и…

В нашем мире?

Господи боже мой, только этого не хватало.

Пока я приходила в себя и терзалась головной болью из-за иррациональности происходящего, Антон успел осмотреться и сделать кое-какие выводы.

— Запах, — сказал он, принюхавшись. – Здесь совсем другие запахи.

Он прав. У нас даже в лесопосадках воняет бензином, придорожным мусором и отходами жизнедеятельности недотерпевших до ближайшего клозета путешественников. Здесь… Я не знаю, чем здесь пахнет. Соответствующего опыта нет.

— Что нам делать? – тихо, почти шёпотом спросила я. – Что делать, Тоша?

— Ждать рассвета, — на полном серьёзе ответил Антон. – Бродить в темноте по лесу – значит, нарываться на неприятности… Там, в сумке, плитка шоколада была. Поешь, легче станет.

Шоколад мы честно поделили пополам, но лично мне легче не стало. Свалившееся на голову приключение не радовало от слова «совсем». Но если погоня со стрельбой ещё вписывалась в привычные рамки, то вот это всё, то бишь, чёртова мистика с перемещениями – уже за пределом… Если правда, что всё, с нами происходящее, это типа карма такая, то хотела бы я знать, какой чудовищный грех мы с Тошей совершили. Когда наказывают неведомо за что, обидно.

Впрочем, когда узнаёшь, за что наказали, обидно почему-то вдвойне.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *